— Студентка? Что-то ты слишком молода на вид.

— Перешагнула в школе через несколько классов. Мне шестнадцать.

— Свеженькая. — Мистер Коллинз снова улыбнулся или, точнее, попытался сделать это — шрам оттягивал вниз правую часть рта. — Спорю, даже еще не целованная.

Она почувствовала, что невольно заливается краской, но при этом не могла отвести взгляд от Шейна. Тот стиснул челюсти так сильно, что задрожали мышцы, и устремил взгляд в пространство.

— Ого! Так вот в чем дело. Будь поосторожнее с этой малолеткой, мой мальчик. — Тем не менее старый грубиян выглядел удивительно довольным. — Меня зовут Фрэнк Коллинз. Надо думать, ты уже просекла, что я отец вот этого увальня? Раньше жил в Морганвилле, уехал несколько лет назад.

— После пожара. — Клер с трудом сглотнула. — После смерти Алисы. И... вашей жены?

Шейн никогда ни словом не упоминал о матери.

— Молли умерла позже. Уже после нашего отъезда. Ее убили вампы.

— Почему вы помните? — впервые заговорив, тихим, неуверенным голосом спросила Ева. — О Морганвилле, хотя и покинули город? Я думала, никто не помнит, стоит уехать.

— Молли вспомнила. Понемногу. Она не могла забыть Алису, и это открывало дверь, дюйм за дюймом, пока картина не восстановилась полностью. Тогда мы и поняли, что нужно делать. Уничтожить все это, истребить до корня. Так, парень?

Шейн кивнул — не столько в знак согласия, сколько явно желая избежать оплеухи.

— Ну, для начала я отправил Шейна в Морганвилль, чтобы он раздобыл для нас карту города, обозначил цели — в общем, провел всю подготовительную работу, который некогда будет заниматься, когда мы окажемся здесь. А потом он попросил о помощи, и я решил, что пора. Вот мы и прикатили.

Шейн выглядел больным; он не смотрел ни на Еву, ни на Клер, ни на тело Майкла. Даже на отца не смотрел. На щеках высыхали следы слез, хотя Клер не видела, чтобы он плакал.